Эдуард Багиров. Гастарбайтер — Книжный Четверг
Эдуард Багиров. Гастарбайтер

Эдуард Багиров. Гастарбайтер «23» июля 2007



Итак, после опубликования этой книги, можно с уверенностью говорить, что жанром «основано на реальных событиях» охватил все слои населения. Короткие и рубленые фразы целят в ту аудиторию, которую мало интересуют такие тонкости как неправдоподобно выписанные диалоги и характеры главных героев, логические нестыковки сюжетных поворотов, но которые явно будут непрочь посочувствовать одинокому и постоянно рефлексирующему главному герою.

А поводов для рефлексии у иммигранта без гражданства, вынужденного на первых порах зарабатывать деньги тяжелым трудом предостаточно.

Впрочем труд быстро перестает быть тяжелым, герой обзаводится существенным капиталом (который так же легко, как заработал, теряет, а потом зарабатывает вновь), любимой девушкой (которую опять же слишком уж легко бросает в самый тяжелый для нее момент) и вообще становится таким сверхсуществом «без страха и упрека».

Центральная тема романа между прочим — ни много, ни мало животрепещущий вопрос толерантности. И вот тут Багиров отыгрывается по полной, переставляя все с ног на голову, и ДПНИ у него спонсируют масоны-евреи, и на улицы в случае чего выйдут шесть миллионов кавказцев, «которым нечего терять», из них «400 тысяч чеченцев, стоящих целого миллиона». Такими вот способами Багиров пытается убедить читателя относится к инородцам по-братски, тем временем клеймя москвичей жлобами, Питер городом прогнившей интеллигенции, ссущей в подъездах и, конечно же, постоянно убеждая читателя в том, какой он сам умный и добрый.

Знаете что больше всего любит слушать главный герой? Ну конечно же классическую музыку и оперу! Действительно, что может еще слушать штампованный, словно матрешка герой, зарождающий в сознании читателя явно не те идеи, которые казалось бы он пропагандирует.

Самое интересное, как всегда, это попытаться предположить, кто и по чьему заказу закладывает такую бомбу в сознание явно не крепкого духом среднестатистического российского читателя, на которого теперь с рекламных плакатов метро глядит красно-кумачовый суровый словно бы из недалекого прошлого мужик с выражением лица, не сулящим ничего доброго «нетолерантным».