Джулиан Барнс. Глядя на солнце — Книжный Четверг
Джулиан Барнс. Глядя на солнце

Джулиан Барнс. Глядя на солнце «17» декабря 2009



Пилот истребителя английских ВВC высоко в небе над Ла-Маншем наблюдает за рассветом дважды (второй раз спустившись вниз с высоты 10000 футов почти до самой воды). Спустя несколько лет он рассказывает это на кухне Джин Серджент, юной девушке, воспитанной по преимуществу своим дядей, довольно эксцентричным типом, научившим ее в свое время таким вещам, как «шнурковая игра» и «вопление», а также задававший правильные вопросы, на которые она до самой своей смерти так и не найдет ответы: почему норки чрезвычайно живучи, почему евреям гольф не по нутру, откуда Муссолини знал, как правильно складывать газету, и почему Линдберг не съел все свои бутерброды, которые взял в трансатлантический полет, и где, собственно теперь эти бутерброды находятся, в каком-нибудь бутербродном музее?

Начинающийся как классический роман взросления роман быстро начинает если не общим посылом то по крайней мере своей наивностью напоминать «Постороннего» Камю: в 39 лет, забеременев, Джин сбегает от мужа из дома и много лет скитается, перебиваясь случайными заработками и воспитывая в одиночку сына Грегори.

Сын вырастает, меняется общество (Барнс ударяется в полунаучную фантастику с описанием всеобъемлющих компьютерных баз данных, не дающих, тем не менее, ответов на те самые важные вопросы, которые только и имеют значение по мнению Джин и ее точной копии — сына). В отчаянной погоне за смыслом Грегори прорабатывает больше десятка варинтов ответа на вопрос “of life, universe and everything”, так ничего и не заключив, Джин заводит дружбу с девушкой сына — лесбиянкой, имеющей на нее виды, впрочем дело ограничивается всего парой сцен, чувствуется что Барнсу самому уже к этому моменту книги надоело добавлять новые сюжетные линии:
«— Я трахаю женщин, — сказала Рейчел медлительным категоричным голосом. — Для вас это достаточно по-лесбийски?
— Вы мне слишком нравитесь, чтобы быть одной из них.»

Отсутствие ответов на вопросы — то, что можно принять за тот самый «сарказм», разрекламированный на обложке книги. Но в этом нет сарказма — только лишь растерянность и та самая наивность. Ценность подобной литературы не в ответах и даже не в их поиске, а в повторении непреложной истины, что чудо (восход солнца дважды) не стоит повторять дважды, на то оно и чудо.