Уильям Бойд. Нутро любого человека — Книжный Четверг
Уильям Бойд. Нутро любого человека

Уильям Бойд. Нутро любого человека «17» мая 2007



На вымышленных биографиях Уильям Бойд, как известно, собаку съел. Не даром, в свое время биографией «Ната Тейта» вместе с Гором Видалом и Дэвидом Боуи задурили всем голову настолько, что некоторые представители Нью-Йоркского истеблишмента на презентации книги раздавали комплименты не только Бойду, о и самому вымышленному художнику.

Впрочем речь сейчас не о той книге 1998-го года, хотя справедливости ради стоит отметить, что в качестве эпизодического персонажа Нат Тейт фигурирует и в «Нутре любого человека». Вымышленный главный герой книги — Логан Маунтстюарт, писатель и интеллектуал, проживает вполне насыщенную жизнь. Потери друзей, взлеты, падения, смерть родителей, переезды из страны в страну (Уругвай — Англия — Португалия — США — Нигерия — снова Англия — Франция…), потеря жены и дочери — вот неполный список того, что герой переживет в течение книги. Конечно, назвать нутром действительно «любого» человека то, что творится внутри этого временами не слишком приятного прожигателя жизни, сложно, и тем не менее — это действительно архетип, архетип интеллектуального обормота-художника середины века. Все, что «произошло» с Логаном Маунтстюартом, могло случиться с тем же Хемингуэем (который, кстати, как и многие другие известные фигуры 20-го века, естественно, фигурирует в романе — вот и еще одна завлекалочка к прочтению книги).

Получившаяся в итоге экскурсия по 20-му веку, таким образом, представлена не только через призму личного восприятия, в чем не было бы ничего необычного, а как своеобразная энциклопедия искусства, вернее, того, что было напрямую с ним связано. И вот тут становятся очень к месту и пространные сноски-комментарии, и алфавитный указатель имен и названий в конце книги, которые связывают вымышленные события тонкими ниточками с реальными событиями. Встроенная таким образом в историю 20-го века жизнь писателя Логана Маунстюарта становится не менее реальной, чем жизнь того же Пикассо, и еще вопрос, в чьей биографии больше выдуманного.