Виктор Пелевин. S.N.U.F.F.

Виктор Пелевин. S.N.U.F.F. «26» января 2012



Давно подмечено, что новые книжки Пелевина покупают не для погружения в хитросплетения сюжета, а ради авторских монологов (маскирующихся впрочем иногда под диалоги формата «учитель жизненной мудрости и вопрошающий ученик»).

Ну в самом деле «утопия» (по авторскому определению) про пост-пост-информационное общество, превратившееся в карго-культ, воспроизводящий манипулирование общественным мнением в мире, где ни общества, ни мнения давным-давно нет. Часть людей переродилась в урков-орков и живет в неопределенной местности по-видимому где-то на территории среднего Урала, их общество давно деградировало, изумляется простейшим технологиям и живет в основном поставками газа в парящий над землей гигантский шар — Бизантиум, на котором проживают привилегированные сословия, сохранившие за собой право называться людьми, и оправдывающие этим регулярные избиения «орков» скоморошьими войнами в поддержку условных свободных, демократий и зарождающегося гражданского самосознания. Сюжет крутится вокруг оператора летучей камеры-ракетницы, одновременно снимающего новости и «делающего» их, выстрелами по нужным целям, а также его непростых взаимоотношениях с его андроидом-куклой для любовных утех, которая выглядит внешне не менее разумной, чем ее хозяин, хотя и считается, что внутри нее лишь пустота, и есть только внешняя имитация, существующая лишь для его ублажения. Эта та часть сюжета, что движется сверху. Часть снизу толкает молодой орк, который случайно оказался героем очередного новостного сюжета про надвигающуюся войну.

Что характерно — книга не только и не столько про то, как кино выдают за новости, а новости выдают за кино, да и вообще не про то, что правда, это то, что тебе скормили с экрана, через который ты наблюдаешь за миром: этот мотив в творчестве Пелевина давно исхожен вдоль и поперек. В этот раз он концентрируется на том, может ли существо, которое абсолютно безупречно изображает все внешние признаки разумности, считаться таковым, быть наделенным душой и свободной волей.

Ну и, конечно, афоризмы, монологи и меткие выражения, расходящиеся на цитаты — все то, за что писатель приобрел читательскую любовь. Весь этот мрачный цинизм человека, который понимает, что никакой свободы, причем нигде: ни в Уркаине, ни в Бизантиуме, нет и не предвидится, а значит сама постановка вопроса изначально лишена смысла, значит остается лишь жонглировать афоризмами про «наебать и отпидорасить», остроумно переставляя их местами.