Жан-Филипп Туссен. Месье/Любить — Книжный Четверг
Жан-Филипп Туссен. Месье/Любить

Жан-Филипп Туссен. Месье/Любить «27» июля 2006



Я не знаю, то ли это просто ощущение времени, то ли я становлюсь с каждым днем чуточку старше, но диссонанс построенный неудачно раздражает сильнее чем неудачная гармония. Вот совсем уж худенький сборник. 2 романа, поди ж ты… «Авторский сборник» стоит подзаголовок на обложке. Ну это вообще очень странно, когда писатель свободно ставит в одну книгу произведения разница во времени между которыми составляет целых 16 лет («Месье» был написан в 1986, «Любить» в 2002). То-есть он спокойно может воспринимать то, что писал столько лет назад? Быть внутренне согласным с теми утверждениями, разделять те взгляды? Или хочет показать насколько вырос его уровень, насколько он стал интереснее(?). Или вообще считает, что ни он, ни его книги не поменялись? Пау! Выстрел в молоко!

Представить нечто более неподходящее друг к другу, чем эти две, в сущности, безделицы сложно, несмотря на всю их необязательность. Да, вроде бы о любви и боли. Но только в одном случае бесконечно милый, но какой-то искуственный юноша, пытается показать, что на летних каникулах прочел «Постороннего» Камю, а во втором какой-то уж совсем целлулоидный дядька изображает из себя не то Бегбедера, не то Уэльбека (возможно стоит подобрать более удачные хотя бы в литературном плане сравнения, но происхождение писателя, хоть и бельгийское, все же обязывает).

Первая половинка действительно показывает что-то такое подобное любви в исполнении полного отморозка, которого даже нисколько так и не станет жалко ни разу. Ни капельки. Потому что он не какой-нибудь аутист или на худой конец просто дурачок, он просто самоустранившаяся от жизни сволочь. Тут не просто непротивление жизни хоть каким-нибудь действием, тут мимикрия, как способ существования и борьбы за жизненное пространство.

Вторая половинка, по совести еще хуже первой. Возможно это природная стыдливость, возможно какая-то скрытая во мне асексуальность, но весь роман напоминает встречу с каким-нибудь эксгибиционистом на улице. Туссен с упоением тычет в читателя словом «вульва», но от ее гипотетической влажности возбуждаешься не сильнее, чем от от белой свежеотштукатернной стенки. То-есть не стоит исключать тот факт, что кому-то такой взгляд и понравиться, но уж больно к этому всему липнет не особенно сложный психологический термин «девиация».

Впрочем, одна хорошая цитата в книге есть. Ровно в самой серединке, если считать серединой конец первого романа.

«Жизнь для Месье — детская игра». Да, так и есть.